Ольга Глебова о законопроекте об обороте культурных ценностей: «Это безграмотный документ»

Главные игроки российского арт-рынка собрались 4 февраля 2016 года в пресс-центре ТАСС, чтобы опередить внесение в Госдуму законопроекта об обороте культурных ценностей. Собравшиеся по приглашению Международной конфедерации антикваров и арт-дилеров коллекционеры, эксперты, директора музеев, антикварных галерей и аукционных домов раскритиковали проект закона. «Антикварус» публикует прямую речь каждого участника и общую дискуссию.

Опубликовала
Валерия Горькова, Антикварус
Список специализаций
Интервью
Переключить стиль просмотра
Переключиться в «светлый» режим просмотра

Главные игроки российского арт-рынка собрались 4 февраля 2016 года в пресс-центре ТАСС, чтобы опередить внесение в Госдуму законопроекта об обороте культурных ценностей. Собравшиеся по приглашению Международной конфедерации антикваров и арт-дилеров коллекционеры, эксперты, директора музеев, антикварных галерей и аукционных домов раскритиковали проект закона. «Антикварус» публикует прямую речь каждого участника и общую дискуссию.

Ольга Сергеевна Глебова, искусствовед, эксперт по русской графике XIX – XX вв.

Я бы хотела уточнить, что речь идёт о двух юридических документах. Это не только закон об обороте культурных ценностей, но и являющийся его неотъемлемой частью национальный стандарт по экспертизе культурных ценностей. В разработке последнего я участвовала в составе рабочей группы. Прежде чем давать комментарии по поводу этих двух документов мне бы хотелось рассказать о том, как проходила работа над ними.

В течение всей осени 2015 года собиралась обширная рабочая группа, состоявшая из специалистов экспертных организаций, которые обслуживают экспертизу судебную, страховую, таможенную, экспертизу для музеев и для частных лиц – состав был самый представительный. В течение всей осени шли постоянные обсуждения предложенного к рассмотрению текста, но количество замечаний было настолько велико, что его дальнейшее продвижение делалось невозможным. Текст изначально был нежизнеспособен.

К концу осени, когда организаторам обсуждения стало очевидно, что они не успевают вовремя подать документ, они сказали членам рабочей группы, что будут проводить дальнейшие обсуждения по правке текста и непременно учтут все замечания, но при этом участник правления рабочей группы Шамиль Николаевич Хадеев вместе с Александром Григорьевичем Швейделем создали свой собственный текст. Его не стали утверждать с рабочей группой и, более того, скрыли от её участников. 9 декабря 2015 года текст Хадеева и Швейделя был подан в Росстандарт. Сообщение о том, что он принят к общественному слушанию, есть на сайте Росстандарта. Ни один член рабочей группы не получил этот текст и не то что не утвердил, никто не был в курсе, что в этом тексте содержится!

Лично я как член рабочей группы смогла ознакомиться с текстом только после новогодних праздников, когда оставалось меньше месяца до окончания официального срока общественных слушаний. Даже беглое ознакомление с текстом вызывало смешанные чувства, ужас и истерический смех, поскольку текст написан людьми, которые не видят разницы между профессиями оценщика, эксперта, хранителя, которые не отличают технологическую экспертизу от материаловедческой, комплексную от комиссионной, то есть даже на уровне терминов не могут ориентироваться в материале. Они создают стандарт, который обязателен для всех видов экспертизы на всей территории РФ, без учёта особенностей или различий.

К сожалению, только за две недели до окончания общественных слушаний части негосударственных экспертов удалось объединиться и подать оформленный отзыв от имени НИНЭ им. П. Третьякова с замечаниями по тексту, который представлен к слушанию. И с удивлением мы обнаружили, что мы единственная организация, которая подала такое заявление.

Устроители постарались, чтобы текст стандарта не был опубликован на сайте Росстандарта. Ни на каких официальных сайтах вы не найдёте ни текст обсуждаемого закона, ни текст стандарта. Тексты я получала по личным каналам в обход официальных служб, что само по себе вызывает самые неприятные предположения относительно того, зачем это было сделано именно таким образом.

Мы наблюдаем прямой подлог текста, который предлагается к обсуждению, и тот факт, что рабочая группа, которая потратила несколько месяцев на обсуждение этого стандарта, была использована в качестве прикрытия, для того чтобы в СМИ можно было сообщить о всесторонней дискуссии, которая была проведена при подготовке стандарта и закона, хотя по факту ничего подобного не было.

В итоге был создан абсолютно безграмотный документ, который входит в разрез с существующим законодательством – и с законом о ввозе-вывозе, и с авторскими правами, и со многими другими документами. Я думаю, что юристы дадут более подробные комментарии относительно качества этого документа.

Я как представитель экспертного сообщества считаю своим долгом поставить вас в известность, что закон об обороте культурных ценностей трактует культурную ценность таким образом, что под неё попадают все, у кого есть фотографии бабушки, книги дедушки, чашечка любимой тётушки. Этот закон касается абсолютно всех.

Коррупционная составляющая закона зашкаливает. Представьте себе количество аттестованных экспертов, которые должны одарить паспортами всё население нашей страны. Мало того что они отбираются по совершенно неприемлемым параметрам, есть ещё маленький нюанс, который в проекте закона прописан в статье 7, пункт 8: «Порядок ведения реестра, порядок аттестации и переаттестации экспертов и условия досрочного аннулирования аттестации устанавливаются…» – вы думаете профессиональным сообществом, участниками рынка? Нет! – «…уполномоченным органом». Согласно статье 2, пункт 7 – это «федеральный орган исполнительной власти, на которого возложено государственное регулирование в области культуры». То есть, проще говоря, создаётся федеральная организация, которая получает всю полноту власти над всеми видами культурных ценностей на всей территории РФ. Если это не является нарушением монопольного права, и если это не является коррупционной составляющей, с которой устроители закона призывают бороться, то я уже затрудняюсь это комментировать. Поэтому логично предоставить слово следующему оратору.